Николай Вирта

19 декабря 1905 года родился писатель Николай Вирта, лауреат четырех Сталинских премий.

 

Личное дело

Николай Евгеньевич Вирта (Карельский, 1905—1976) родился в селе Каликино (ныне Тамбовская область), где его отец — сельский священник Евгений Карельский служил после принятия сана. Вскоре семья переехала в Волчки, оттуда в Горелое. В 1911 году окончательно осела в селе Большая Лозовка. У отца Евгения и матушки Елизаветы помимо Николая было еще три дочери: Зинаида, Людмила и Софья.

Отец Евгений был человеком образованным и уважаемым  в селе. При лозовской церкви он открыл начальную четырехклассную школу для крестьянских детей, куда ходил и маленький Коля Карельский. К 12 годам он уже прочел все книги из библиотеки отца. Узнав, что на чердаках помещичьих усадеб в соседних селах свалены груды книг, мальчик стал делать туда набеги, каждый раз возвращаясь домой с целыми мешками, в которых были, в том числе,  произведения Жюль Верна, Майн Рида, Фенимора Купера, Александра Дюма.

У отца с матушкой был большой сад, они возделывали огород, содержали скотину. Вместе с ними трудились и дети.

Опубликованные воспоминания о детстве Коли Карельского крайне скупы. Отец, когда сын подрос, направил его учиться в тамбовскую гимназию № 1, где мальчик получил прозвище Кроха. Несмотря на малость, без него не обходились ни одно собрание, ни один спектакль. Он писал все тексты для «Синей блузы». А потом исчез, и не появлялся в гимназии около трех лет. Вернулся уже совершенно другим человеком —  замкнутым, сжатым, как пружина.

В 1921 году во время антоновского мятежа отца Евгения Карельского вместе с сельским дьяконом расстреляли в Большой Лазовке как пособника «антоновцев» — на глазах жены и детей. Дальнейшая судьба матушки Елизаветы неизвестна. Возможно, ее позже также расстреляли. В дневнике одного из токаревских краеведов в Александровском школьном музее есть воспоминания о том, что Николай Карельский остался сиротой и, чтобы поддержать сестер, работал в Большой Лозовке пастухом, а затем писарем в сельсовете.

Вернувшись в 1923 году в Тамбов начал писать в газету «Тамбовская правда». В литературном приложении к газете были напечатаны и его первые рассказы, посвященные главным образом деревенской жизни.

В 1923—1925 годах работал репортером, журналистом, ответственным секретарем в редакциях областных и краевых газет Костромы, Шуи, Махачкалы, в литературном радиосовещании в Саратове. Несколько лет, не оставляя журналистики, Вирта работал в качестве актера, режиссера и даже директора в «Театрах рабочей молодежи» (ТРАМ). Тогда же им были написаны первые пьесы. Знание актерской и режиссерской кухни впоследствии сильно помогло Вирте при создании пьес и сценариев.

В 1930 году перебрался в Москву, начал сотрудничать с газетами «Вечерняя Москва», «Труд», «Электрозавод» и в одной из газет строившейся тогда первой очереди московского метро.

Первый успех Николаю Вирте  принес опубликованный  в 1935 году в журнале «Звезда» роман «Одиночество», в основу которого легла история антоновского мятежа. Критики поспешили приравнять роман к «Тихому Дону» Шолохова. Сам писатель в 1937 году переработал роман в пьесу «Земля», которую тут же поставил МХАТ. Молодой композитор Тихон Хренников сочинил на материале романа оперу «В бурю».

В 1939 году за роман «Одиночество» Вирт был награжден орденом Ленина, а в 1941 году стал лауреатом Сталинской премии, несмотря на то, что опубликованный в 1938 году его второй роман «Закономерность» был признан критиками откровенно слабым.

Неожиданно обрушившееся признание испортило Вирту. По воспоминаниям современников, зазнайство и чванство стали определяющими чертами его характера, не желал он обуздывать и свое стремление к роскоши. Познакомившийся с ним перед войной в подмосковном Переделкине Аркадий Первенцев 11 февраля 1940 года записал в своем дневнике: «Сухо познакомился с Н.Виртой. Он приходил с женой отобедать. Жена, как видно, простенькая и славная. Вирта держится с простоватостью великого человека. Ох, уж эти мне доморощенные гении! <…>  Вирта хорошо вошел в литературу, неплохим романом «Одиночество», в свое время похваленным Тухачевским и позже Сталиным. Похвала Сталина его испортила. На всех выступлениях он гордится этим, так же как тем, что его отец – священник, участник Тамбовского восстания, расстрелян советской властью».

В дальнейшем Первенцев также сделал запись в дневнике о неуемном хвастовстве писателя: «Вирта хвалился своей дачей, действительно прекрасной, собаками, хвалился мебелью в Москве в квартире, за которую заплатил сто с лишним тысяч. Жена его тоже хвалилась. Они походили на случайно разбогатевшую «купецкую» чету».

В официальных биографиях писателя говорится, что во время советско-финской войны 1939—1940 годов и Великой Отечественной войны Николай Вирта был военным корреспондентом газет «Правда», «Известия» и «Красная Звезда». Работал в Совинформбюро.

Однако, судя по дневниковым записям  Корнея Чуковского, в середине октября 1941 года, когда немцы вплотную приблизились к Москве, Вирта вымаливал у начальника литотдела Совинформбюро Александра Афиногенова разрешение отправиться в эвакуацию в Ташкент. «Ну, скажи, – просил он Афиногенова, – что у меня жена беременна и что я должен ее сопровождать». Афиногенов уступил, поскольку Вирта пообещал ему позаботиться в эвакуации о его близких, отправляемых в Ташкент.

Надо отметить, что это разрешение Афиногенова сильно помогло остальным уезжавшим в эвакуацию литераторам, в том числе и Чуковскому. Вирта, по определению Чуковского — «человек потрясающей житейской пройдошливости», спас пожилого писателя и его семью от чудовищной давки на вокзале и помог загрузиться в поезд, выдав Чуковского за члена правительства, а себя – за сопровождающее его лицо. В дороге он на станциях выхлопатывал хлеб для таинственного члена правительства, которого якобы сопровождал.

Когда немцев отогнали от Москвы, Вирта в середине января 1942 года вернулся из Ташкента. Его очерки и корреспонденции стали постоянно появляться на страницах газет «Правда», «Известия», «Красная звезда».

 В январе 1943 отправился в командировку в Сталинград, побывав на церемонии пленения немецкого фельдмаршала Паулюса. Потом на основании увиденного Вирта напишет повесть «Катастрофа» о разгроме гитлеровских войск под Сталинградом.

Вскоре после Победы Вирта вернулся к литературной работе, и в 1951 году выпустил  роман «Вечерний звон», в котором развернуты судьбы героев его прежних произведений.

Хорошо чувствуя конъюнктуру, Вирта поставил на поток производство актуальных пьес. Уже в 1948 году он получил Сталинскую премию второй степени за пьесу «Хлеб наш насущный». Спустя год —  Сталинскую премию первой степени за пьесу «Заговор обреченных». Еще одной Сталинской премии первой степени Вирта удостоился в 1950 году за сценарий фильма «Сталинградская битва».

В 1948 году женился на бывшей супруге писателя Лазаря Лагина, автора «Старика Хоттабыча».

После смерти Сталина, Вирта, не уловив веяний нового времени, поначалу продолжал вести барский образ жизни. Оставив за первой женой богатую дачу в подмосковном Переделкине, он построил роскошный коттедж на своей малой родине в селе Горелом на Тамбовщине, где жил с ранней весны до поздней осени, перебираясь в столицу лишь на зиму.

Своей молодой жене, любительнице конной выездки, Вирта приобрел породистую лошадь, на которой она скакала по колхозным полям. Возмущенные селяне написали в Москву о барских замашках писателя. Через некоторое время в «Комсомольской правде» появилась разгромная статья «За голубым забором», обличающая «зарвавшегося» литератора.

В апреле 1954 года Вирта был исключен из Союза писателей СССР: его обвиняли в том, что на своей даче он вел привилегированный образ жизни. В итоге Вирта подарил свой дом горельскому колхозу и уехал в Москву.

В 1956 году написал повесть «Крутые горы», в которой одним из первых дал реалистическую картину разорения села в результате сталинской политики коллективизации. В том же году был восстановлен в СП СССР.

В последующие годы вышли романы роман «Степь да степь кругом…» (1960), «Возвращенная земля» (1960), «Быстробегущие дни» (1964), повести «Катастрофа» (1962) и «Призрак покидает Зеленый холм» (1964—1965).

Последние годы жил в подмосковном Переделкине.

Николай Вирта умер 9 января 1976 года. Похоронен на Переделкинском кладбище.

 

Чем знаменит

 

Николай Вирта

Для человека со столь неправильным для советской власти происхождением Николай Вирта сделал головокружительную карьеру, став одним из самых именитых писателей эпохи, четырехкратным лауреатом Сталинской премии. Его романы и рассказы выдержали множество изданий, многочисленные пьесы на злобу дня шли на сценах столичных и провинциальных театров.

Такой успех объясняют тем, что в своем творчестве Вирта всегда «колебался вместе с линией партии»: разоблачал троцкистскую оппозицию, боролся с «безродным космополитизмом», пропагандировал, а потом и обличал коллективизацию и «культ личности». Из-за своей необыкновенной идеологической гибкости Вирта считается одним из типичных представителей так называемой «теории бесконфликтности».

В настоящее время имя знаменитого писателя сталинской эпохи практически забыто.

 

О чем надо знать

Николай Вирта был специальным цензором издания Библии в Советском Союзе.

После многих лет гонений и борьбы с религией, Сталин в 1943 году решил использовать патриотическую позицию церкви и ее влияние для достижения победы в войне. Было разрешено издать Библию ограниченным тиражом. Организацию издания Сталин поручил Молотову, который, в свою очередь, передоверил все Вышинскому.

Было принято решение назначить для этой работы чрезвычайного цензора, в задачи которого входило проштудировать Библию, вылавливая и вырезая сомнительные тексты, которые могли бы нанести урон советской власти.

Эту важную миссию решили поручить Николаю Вирте, отмеченному Сталинской премией и удостоенному множества похвальных рецензий.

Впоследствии Вирта рассказывал, что предложение стать цензором и редактором Библии повергло его в смятение. Но и отказаться возможности не было. К тому же Вышинский изложил поручение так: «Задание товарища Сталина и личная просьба самого митрополита Сергия», который был тогда местоблюстителем патриаршего престола.

Вирта проштудировал всю Библию, отыскивая в ней нежелательные «намеки», аллюзии и ассоциации. В частности,  искал портретные черты, «человека с усами».

В итоге никаких отклонений от коммунистической идеологии и никакой «крамолы» Вирта в Библии не обнаружил и утвердил ее к печати без каких-либо изменений.

 

Прямая речь

О критике: «Писателю сейчас ставятся очень большие преграды в цензурном отношении, творчество писателя чересчур зависит от случайного мнения тех или иных лиц. Я не согласен, когда на страницах центральных газет появляется сразу убийственный приговор тому или иному писателю. Считаю, что такая критика не нужна и подчас даже вредна. Лица, которые пишут подобные отзывы, являются мало компетентными судьями и во всяком случае плохими критиками».

Корней Чуковский о Николае Вирте: «И все же есть в нем что-то симпатичное, хотя он темный (в духовном отношении) человек. Ничего не читал, не любит ни поэзии, ни музыки, ни природы. Он очень трудолюбив, неутомимо хлопочет (и не всегда о себе), не лишен литературных способностей (некоторые его корреспонденции отлично написаны), но вся его природа — хищническая. Он страшно любит вещи, щегольскую одежду, богатое убранство, сытную пищу, власть».

Писатель Федор Гладков о Вирте: «Отсутствие творческих интересов и равнодушие писателей друг к другу объясняются взглядом руководящих товарищей на литературу как на подсобное хозяйство в политике. Литература лишена всякой самостоятельности и поэтому потеряла жизнедеятельность. Художники влачат жалкое, в творческом смысле, существование; процветают лакеи, вроде Катаева или Вирты, всякие шустрые и беспринципные люди».

 

4 фактов о Николае Вирте

    Указанный в большинстве источников 1906 год рождения писателя неверен, как неверно и указание в иных источниках на село Большая Лазовка как место рождения. Ошибка в дате могла произойти или из-за временной утраты метрических книг, или из-за намеренного искажения даты в паспорте самим писателем.
    Псевдоним Вирта писатель взял по названию небольшой реки в Карелии, откуда и вышел род Карельских.
    В Ташкенте Вирта сумел выбить для себя и других приехавших в эвакуацию  литераторов целые хоромы, заставив местные власти освободить для группы московских писателей особняк на улице Карла Маркса, 7. Среди прочих в нем поселилась и Анна Ахматова.
    Был трижды женат, от первого брака имел сына и дочь.

 

Материалы о Николае Вирте:

Николай Вирта. Биографический очерк.

Вячеслав Огрызко. Процветают лакеи.

Биография Николая Вирты в проекте «Хронос»

Статья о Николае Вирте  в Википедии

Источник: polit.ru

Добавить комментарий